Вернуться на главную  
Имя: Пароль:

  Помощь
Задайте вопрос специалисту Кадастровой палаты, связанный с государственным кадастром недвижимости.
Специалисты филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» бесплатно ответят на ваш вопрос на форуме экстпертов.

Пишите!

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку «СМИ Экспертов»
Пример рассылки  Архив рассылок
Имя/организация:
Эл. почта:
Да,

  Наши партнеры






Экономика. Финансы. Предпринимательство: Новости: Банки и кредиты: Жизнь финансистов

Сергей Игнатьев: «Необходимые и неизбежные изменения в банковской сфере делаются годами, а не за месяцы»

Раздел: Жизнь финансистов  26.01.2011


Сергей Игнатьев: «Необходимые и неизбежные изменения в банковской сфере делаются годами, а не за месяцы»

Председатель Центробанка России Сергей Игнатьев в интервью для книжной серии издательства «Экономическая летопись» вспоминает о своем пути в банкинг. // Николай Кротов, специально для Bankir.Ru.

Досье Bankir.Ru. Сергей Игнатьев. В 1963–1970 годах — студент Ленинградского энергетического техникума, электромонтёр, затем техник-наладчик специального управления по наладке электрооборудования Закавказского монтажного участка треста «Гидроэлектромонтаж», срочная служба в Вооруженных силах СССР. В 1970–1978 годах — студент экономического факультета Московского государственного университета, аспирант экономического факультета МГУ. В 1978–1991 годах — ассистент, старший преподаватель кафедры отраслевых экономик Ленинградского института советской торговли имения Энгельса, старший преподаватель, доцент кафедры ценообразования Ленинградского финансово-экономического института (ЛФЭИ) имени Вознесенского. В 1991–1992 годах — Заместитель министра экономики и финансов, заместитель министра финансов России. В 1992–1993 годах — заместитель председателя Центробанка России. В 1993– 1996 годах — заместитель министра экономики России. В 1996– 1997 годах — помощник президента России по экономическим вопросам. В 1997–2002 годах — первый заместитель министра финансов России. С 2002 года - председатель Центрального банка Российской Федерации.

– Каким образом в вашей жизни возникла банковская тематика?

– Впервые банковской проблематикой я заинтересовался в аспирантуре, в которую поступил сразу после окончания университета, в 1975 году. Темой диссертации я решил выбрать проблему инфляции, причём не в капиталистическом мире, а в странах социализма. Особенно хотелось разобраться с этими процессами, происходящими в Советском Союзе. Я уже тогда понимал, что наблюдаемые нами явления: дефицит, чёрный рынок, связаны не столько с тем, что мы мало производим, а скорее с тем, что у нас каким-то образом возникает избыточный спрос, при фиксированных ценах порождающий негативные последствия в виде нехватки многих товаров в магазинах.

Уже тогда в московских библиотеках познакомился с основными западными учебниками и монографиями по макро- и микроэкономике, раскрывающими эту проблему. Все они, между прочим, были в открытом доступе.

Кстати, именно потому, что я погрузился в предмет ещё в середине 70-х годов, опубликованная в 1980 году книга венгерского экономиста Яноша Корнаи «Экономика дефицита», посвященная проблеме хронического дефицита в социалистической экономике, не стала для меня откровением.

Тогда я впервые познакомился и с устройством двухуровневой банковской системы, механизмом управления центральным банком денежной массой. После этого у меня возникло недоумение: я никак не мог понять, как же устроена наша советская банковская система, откуда в ней появляются деньги?! Для этого я прочитал все учебники по денежному обращению и кредиту в СССР. И не получил ответа. В них рассказывалось, как Госбанк через систему Гострудсберкасс привлекает средства населения, потом через сеть своих отделений-контор раздаёт их в виде кредитов. Мне же стало ясно, что причинно-следственная связь иная, главный банк страны вначале выдаёт предприятиям и организациям столько денег сколько записано в государственном плане, а потом уже их собирает. Так что слово «ресурс» по отношению к нашему Госбанку трудно применимо.

Так как я был аспирантом на кафедре статистики, мне для работы естественно были нужны статистические данные. Увы, в СССР большинство информации по этому вопросу было засекречено. Нельзя было узнать даже, сколько в стране денег в обращении. Только раз в год, с большим опозданием, публиковались объём вкладов населения.

Я стал искать выход из этой ситуации и обнаружил, что в Югославии уже длительное время официально подсчитывается уровень инфляции, регулярно публикуются все необходимые мне статистические данные. Их можно легко найти в советских библиотеках. И, что очень важно, страна эта — социалистическая.

Я засел за работу, месяца за три, освоил сербохорватский язык (хотя никогда на нём не говорил, да и не пытался), с удовольствием занимался обработкой статистической информации, на калькуляторах считал регрессии.

Но, решив сделать работу по проблеме инфляции в социалистическом обществе, я анализировал и процессы, происходящие в Советском Союзе. Однако когда работа над диссертацией была уже закончена, мой руководитель опытный Михаил Григорьевич Щепинов посоветовал мне сузить тему и оставить только югославскую составляющую. Он понимал все сложности, с которыми мне придётся столкнуться в случае, если я сохраню в диссертации часть, посвящённую нашим советским проблемам.

Кстати, среди первых читателей моей работы были заведующий кафедрой статистики, известный советский демограф и статистик, первый директор НИИ ЦСУ СССР Арон Яковлевич Боярский, а так же Евгений Григорьевич Ясин заведующим лабораторией Центрального экономико-математического института Академии наук СССР, профессор на нашей кафедре.

– И как, удалось защитить диссертацию о том, чему в советском обществе «не было места»?


– В результате всех обсуждений из названия всё-таки выпали все «опасные» формулировки и в 1980 году я защитил диссертацию по теме «Статистические методы изучения денежного обращения в Югославии». Но даже в этом виде на неё поставили гриф «Для служебного пользования».

Защита прошла через полтора года после окончания аспирантуры, когда я уже работал, вернувшись в Ленинград, ассистентом кафедры отраслевых экономик Ленинградского института советской торговли (ЛИСТ) имени Энгельса.

Естественным моим желанием, став кандидатом экономических наук, было опубликовать результаты своих исследований. И тут я столкнулся с непреодолимыми трудностями — ни один журнал не решался напечатать даже самые осторожные мои статьи. В том числе и орган Госбанка СССР «Деньги и кредит». Туда я пытался разместить статью, сравнивающую устройства двухуровневой и одноуровневой банковских систем. Помню, что получил отрицательный отзыв. Чего уж говорить о материалах, не вошедших в диссертацию, о дефиците в Советском Союзе.

В начале 80-х годов я достаточно случайно познакомился с такими же молодыми, как и я, научными сотрудников Ленинградского инженерно-экономического института имени Тольятти — Анатолием Чубайсом, Григорием Глазковым и Юрием Ярмагаевым и выпускником Ленинградского финансово-экономического института Сергеем Васильевым. Они в начале 1981 года стали проводить семинары, на которых обсуждались пути совершенствования хозяйственный механизм социалистической экономики. Ничего подпольного, диссидентского в этом тогда не было. Проводились ежемесячные семинары Совета молодых ученых ЛИЭИ, председателем  которого был замзав кафедрой, молодой доцент Чубайс.

На заседаниях активно обсуждался и опыт восточноевропейских стран, в первую очередь Венгрии и Югославии. И мне было что сказать по этой теме.

Я стал посещать семинар примерно в 1983 году. Но самое главное для меня в то время было то, что благодаря Чубайсу, я опубликовал свою первую статью в сборнике научных работ его института. Анатолий был ответственным секретарём сборника. Это была статья, как-то связанная с научно-техническим прогрессом, такова была общая тема публикаций издания. Не очень мне близкая, но тем не менее.… У меня ведь уже образовывался комплекс, от постоянных неудач в попытках напечатать свои статьи.

В конце августа 1986 года был организован и первый совместный семинар молодых учёных, он прошёл в пансионате «Змеиная Горка» в Ленинградской области.

В нём участвовали Анатолий Чубайс, Сергей Васильев, Михаил Дмитриев, (ученый секретарь кружка), Григорий Глазков, Юрий Ярмагаев, Оксана Дмитриева. Из Москвы приехали Егор Гайдар, Олег Ананьин, Петр Авен, Ирина Евсеева, Вячеслав Широнин, Константин Кагаловский.

В общей сложности приехали 30-40 участников. Каждый день делалось по 4 доклада, иногда и 6. Много времени отводилось на их обсуждение. Я говорил о реформе банковской системы. В общем, мы пытались проанализировать, как устроена советская экономика, нащупать варианты её трансформации. Правда, дальше введения в стране хозрасчёта, конечно, без приватизации, большинство участников не шло.

А в 1986 году была создана комиссии Политбюро ЦК КПСС по совершенствованию системы управления. Руководство её научной секцией было возложено на директора Института системных исследований АНСССР (ВНИИСИ) академика Д.М. Гвишиани. К работе он подключил и научного сотрудника своего института Гайдара. Комиссия в числе прочего готовила «Концепцию совершенствования хозяйственного механизма предприятия». Специально для этой работы я в Москву не приезжал. Мы собирались в Ленинграде, что-то обсуждали, писали записки. Удалось тогда некоторые свои мысли опубликовать в сборнике ВНИИСИ.

Тем временем межрегиональные семинар стали ежегодным. В 1987 году мы собрались вновь под Ленинградом на турбазе в Лосево. На этом семинаре впервые появился Сергей Глазьев и, кажется, Александр Шохин, Алексей Улюкаев и Андрей Илларионов.

Несмотря на активное участие в обсуждении актуальнейших вопросов экономического развития страны, политические страсти меня не увлекали. Меня вполне устраивала преподавательская работа. Тем более, что в 1988 году я  стал старшим преподавателем кафедры ценообразования Ленинградского финансово-экономического института (ЛФЭИ) им.Н. А. Вознесенского. Заведующий кафедрой Виктор Ефимович Есипов позволил мне тогда включить в курс по плановому ценообразованию значительные куски стандартного курса «Микроэкономика». Тогда же вместе с Вадимом Максовичем мы начали готовить учебник «Микроэкономика». Издан он был в начале 90-х годов. Основная его часть написана В.М. Гальпериным.

В Москву, по крайней мере, я не рвался.

В тоже время в сборнике научных работ Ленинградского инженерно-экономического института я опубликовал и своё видение банковской реформы в период внедрения хозрасчёта. Сейчас мне эта статья наверняка покажется наивной, но следует отметить, что я писал о двухуровневой системе, на которую необходимо переходить и нам, уже тогда, в середине 80-х годов.

Кстати, я совершенно не помню, как реагировал на первые робкие шаги реформирования банковской системы после июньского (1987 года) Пленума ЦК КПСС, с созданием спецбанков. Видимо, я не воспринял серьёзно происходящие изменения, они показались мне слишком несущественными. А вот за появлением первых коммерческих банков в 1988 году я уже следил внимательно.

– А как вы все же оказались в Москве, в правительственной команде?

– Летом 1991 года меня неожиданно пригласил в Москву вице-премьер в правительстве Ивана Силаева Е.Ф. Сабуров. Работали мы, готовя программу российского правительства, в Архангельском, на 6-й даче. В нашей команде были Иван Матеров (мой однокурсник), Александр Боков, Владимир Лопухин — в то время заместители министра экономики РСФСР. К Сабурову меня привёл Вячеслав Моргунов, ставший заместителем министра экономики в конце 90- годов. Вячеслав Иванович работал с ним в 80-е годы в министерстве образования. Евгений Фёдорович считал, что в новом правительстве я должен заниматься либерализацией цен. Помню, долго мы обсуждали судьбу налога с оборота, не было однозначного ответа: сохранять его в том или ином трансформированном виде или заменять на НДС.

Я работал вахтовым методом, периодически приезжал в Москву на два-три дня, готовил разделы связанные с регулированием цен и реформой банковской системы.

Рядом, так же для работы над программой реформ, 15-ю дачу в Архангельском выделили Гайдару. Помню, как мы гуляли по окрестностям и встретили коллег: Андрея Нечаева и ещё кого-то. Поговорили и разошлись. Совместных обсуждений проблем двумя командами тогда уже не было. Хотя позже большинство участников тех групп объединились в общую команду.

Помню, в выходные вечером, 7 или 8 ноября 1991 года, мне позвонил первый заместитель председателя исполкома Ленсовета Анатолий Чубайс и пригласил к себе. На встрече в Ленсовете он сказал, что хорошо бы мне поехать в Москву, некоторое время поработать в правительстве только что назначенного Гайдара. Предлагалось заняться ценами. Я дал согласие и пару раз в ноябре съездил в Москву, а 1 декабря уволился из института и приступил к новой работе.

С 15 ноября Анатолий Борисович тоже перебрался в Москву, став председателем Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом. Помню, что жил он в гостинице «Россия» и я участвовал в периодически проводимых там обсуждениях насущных проблем. В то время уже быстро росли цены, страна была в ожидании объявленной либерализации.

Одновременно мне поручили заниматься проблемами Центрального банка. Особенно сложной была задача урегулирования обращения советского рубля на территории бывшего СССР. Страна разделилась на 15 республики, использовавших единую валюту. Срочно требовалось скоординировать действия всех центральных банков. Каждая республика эмитируя (с помощью неограниченной кредитной политики) рубли, добивалась односторонней выгоды. А вся избыточная денежная масса переходила в другие республики, и в первую очередь в самую большую, Россию. Тем не менее, в тоже время у меня была надежда сохранить общее рублёвое пространство. Я считал, что развал системы, особенно неорганизованный, будет иметь очень плохие последствия.

Я числился заместителем министра экономики и финансов Российской Федерации (то есть Егора Гайдара), хотя фактически выполнял роль его советника. В моём подчинении не было аппарата, я писал записки, много общался с руководством Центрального банка РСФСР, в первую очередь с председателем Георгием Матюхиным.

И вот усилия по нормализации денежного обращения привели меня в апреле 1992 года в Центральный банк. Я стал  заместителем председателя ЦБ РФ. Мне поручили заниматься макроэкономикой. В том числе вопросами централизованного кредитования.

– По воспоминаниям некоторых участников тогдашних событий перевод Игнатьева из Минфина в ЦБ был этакий «хитрый ход», чтобы ответственность за инфляцию лежала на «людях Гайдара». Это прямо написано в статье Дмитрий Симонова «Увольнения в ЦБ: кадры решили — всё», опубликованной в «Коммерсанте» 11 мая 1992 года…

Решение о повышении учётной ставки по централизованным кредитам в то время принималось в узком кругу с участием председателя банка, потом вопрос выносился на совет директоров банка. Повышение ставки периодически вызывало протесты со стороны Верховного совета России.

Одной из самых серьёзных проблем того времени стали взаимные неплатежи. В мае-июне специалистами Центробанка и правительства была разработана  концепции нормализации расчётов между предприятиями. Предприятия должны были самостоятельно разобраться с собственными долговыми обязательствами и долгами им со стороны их партнёров и клиентов. Таким образом, предполагалось погасить часть задолженности, остальную же планировалось консолидировать и оформить в ценные бумаги, которые должны были поступить в специально созданное Агентство по управлению долгами при Госкомимуществе.

Этой идеи не суждено было реализоваться. В середине июля произошла смена власти в ЦБ. Новым председателем стал Геращенко. У него было своё видение решения проблемы. 28 июля он подписал телеграмму, в которой излагался порядок погашения предприятиями просроченной задолженности. В ней предусматривалась значительная кредитная эмиссия. Решение это, кажется, даже не выносилось на совет директоров ЦБ, а принималось лично Геращенко. Готовил его, насколько я помню, Вячеслав Иванович Соловов, задумавший этот зачёт. Я был против, так как считал, что такие действия приведут к резкому росту денежной массы и взлёту инфляции.

Я тогда выступил с критикой решений председателя в «Независимой газете». Сейчас я осуждаю себя за это и считаю это своим грехом. В подобной ситуации чиновник должен уходить в отставку, а потом объяснять, почему он так поступил. Я же продолжал работать.

Сейчас трудно оценить, кто был прав, и какие результаты получились бы при нашем варианте взаимозачёта и, поэтому  бессмысленно гадать об этом.

Другой серьёзной проблемой были межреспубликанские отношения в области денежно-кредитной политики. По взаимной договорённости с 1 января 1992 года центральные банки России и других республик перешли на систему учёта безналичных платежей между республиками. Делалось это, в первую очередь, с целью предотвратить бесконтрольный поток безналичной денежной массы из республик в Россию. Однако сразу стало ясно, что нам не удастся наладить систему  контроля.

Помню, я участвовал 20-21 мая в совещании руководителей центральных банков стран СНГ в Ташкенте. В нём участвовали представители государственных банковских структур всех 15 республик бывшего СССР. Россию представляли Г.Г. Матюхин, главный бухгалтер ЦБ РФ Л.М. Алякина и я. В совещании так же участвовал руководитель второго европейского департамента МВФ Джон Одлинг-Сми.

Наша позиция была в том, что следует скоординировать денежную политику, чтобы избежать бесконтрольного увеличения денежной массы. Наши коллеги в рамках только созданного СНГ предлагали провести взаимозачёт. Тем самым мы должны были признать ни на чём не основанные рубли, выданные центральными банками соседей в качестве кредитов своим предприятиям и организациям.

Договориться о каких-либо принципах тогда не удалось. Так что совещание прошло неудачно. Представитель Международного валютного фонда до конца пытался помочь достижению договорённостей, считая, что развал единой денежной системы приведёт к серьёзным негативным последствиям для экономик всех стран. А уже в июне появилась информация, что Украина приняла ряд решений по резкому увеличению кредитной эмиссии. Стало ясно, что эти деньги, примерно 500 млрд. рублей, вот-вот окажутся в России.

В субботу, 20 июня. Я приехал на Неглинку к своему коллеге Дмитрию Владиславовичу Тулину (я имел кабинет на Житной улице), он сел за компьютер и мы оперативно подготовили указ президента, уполномочивший Центральный банк перевести систему межгосударственных расчётов на принципы, обеспечивающие защиту денежной системы нашей страны. Я тут же отвёз его Егору Тимуровичу и думал, что дальше последуют необходимые бюрократические процедуры.

Но на следующий день, в воскресение, 21 июня, указ Президента РФ № 636 «О мерах по защите денежной системы Российской Федерации» был подписан. В понедельник мы с Тулиным были вызваны на ковёр к Матюхину, который пожурил нас, но, понимая, что в противном случае судьба у документа могла быть весьма трудной, сколько он ходил бы по коридорам власти - неизвестно, не стал нас наказывать за самоуправство. Помню, было много протестов, порой вполне справедливых, но действовать тогда надо было быстро.

На основании этого политического решения ЦБ России предложил другим банкам перестроить систему расчётов. С 1 июля она стала функционировать таким образом, чтобы обеспечить сбалансированность расчётов и исключить неконтролируемый поток безналичных рублей из других государств. Корсчета стали реальными, то есть если у страны оказывалось отрицательное сальдо в ЦБ РФ, то она не могла производить расчёты за ту или иную российскую продукцию. Это было очень трудное решение, так как мы понимали, что оно впрямую влияет на реальную экономику, в том числе и отечественную. Многие наши предприятия привыкли производить, отгружать товар заказчикам, а лишь затем беспокоиться о том, чтобы его оплатили. Это была как бы уже забота государства. В результате же сложилась действительно непонятная ситуация, когда у партнёра, из той же Украины, были на счёте деньги, но он не мог ими воспользоваться, для того чтобы рассчитаться с российским поставщиком. Объяснить это было трудно!

Создана была не идеальная система, но она заработала. Россия как бы поставила барьер на пути неконтролируемого передвижения безналичных денег из других республик. Кроме того, мы договорились, что для того чтобы, так сказать, «смазать» механизм, мы в случае необходимости будем предоставлять другим республикам, так называемые «технические» кредиты на поставки. Было заключено соответствующее соглашение и с Украиной, на 15 млрд. рублей.

…Одним из последних дел, которым мне пришлось занимать в 1993 году — это участие в работе оперативная группа по урегулированию ситуации в Челябинской обладминистрации. Парадоксальным образом после областных выборов там сложилось двоевластие: стать главой обладминистрации претендовали В.П. Соловьёв и П.И. Сумин. Столкновение интересов «противоборствующих» сторон произошло, прежде всего, на почве управления финансами области. Поэтому в состав комиссии вице-премьер Сергей Шахрай включил и меня.

Помню во время передышки между переговорами, я бросил реплику: «Хорошо, что мы дожили до того времени, когда такие вопросы стало можно решать, обсуждая у кого больше оснований занять пост главы, исключительно исходя из нормативных актов, несмотря на политические пристрастия». Я в это искренне верил. Правда, окончательное решение принималось не нами, мы только готовили предложения комиссии.

– В 1993 году вы все же подали в отставку..

– Да, в октябре 1993 года я ушёл в отставку. Виктор Владимирович Геращенко формировал свою команду, и я в неё не вписывался. Что ж, председатель имел на это право, у меня нет к нему претензий.

Вспоминая тот период, хочу сказать, что ко всем коллегам я отношусь хорошо. Даже с Вячеславом Ивановичем Солововым, с которым в начале 90-х годов у нас были очень серьёзные служебные противоречия (именно он, насколько я знаю, готовил Геращенко документы о взаимозачёте и денежно-кредитных отношениях со странами СНГ). Долгое время позже он работал моим советником, мы с ним часто спорили, но до сих пор поддерживаем добрые отношения.

…До конца 90-х годов мне не приходилось вплотную взаимодействовать с Центральным банком. Хотя я в качестве заместителя министра экономики России и помощника президента по экономическим вопросам я, конечно, интересовался вопросами инфляции, величины денежной массы и другими параметрами напрямую связанными с работой банковской системы.

После реорганизации в марте 1997 года правительства в начале апреля я был назначен первым заместителем министра финансов; занимал эту должность при министрах финансов Анатолии Борисовиче Чубайсе (с марта по ноябрь 1997 года) и Михаиле Михайловиче Задорнове (с ноября 1997 по март 1998) в правительстве премьер-министра Виктора Степановича Черномырдина.

В это время я отвечал за координацию работы за поступлением доходов в федеральный бюджет и проведение налоговой реформы и входил в состав ряда правительственных комиссий. Самой большой проблемой, которой мне приходилось заниматься, это был низкая собираемость налогов.

После создании нового кабинета министров Евгением Максимовичем Примаковым я свою должность сохранил. Продолжал работать и в правительствах Сергея Вадимовича Степашина (май-август 1999 года) и Владимира Владимировича Путина (август 1999 — май 2000 года), а затем при министре финансов Алексее Леонидовиче Кудрине в правительстве Михаила Михайловича Касьянова (с мая 2000 года).

Летом 2000 года появилась моя записка о том, что с добытой тонны нефти разные нефтяные компании платят разную сумму налогов.  Причём получалось, что меньше  всего делятся с государством «Сибнефть», «Славнефть» и «Юкос». Многие считают, что документ был сделан по заказу. Это не так. Записка была подготовлена мною по личной инициативе.

Пришлось мне тогда же бороться и в Госдуме с так называемыми ЗАТО (закрытыми административно-территориальными образованиями) — мини-офшорами на российской территории. Многие не хотели прощаться со своими льготами, но это им пришлось сделать в 2000 году.

– И вот настал 2002 год, когда вы вернулись в ЦБ…

– В марте 2002 года Виктор Владимирович Геращенко написал заявление об отставке, президент предложил председателем Центрального банка России стать мне.

У меня не было сильных разногласий с политикой, проводимой моим предшественником, поэтому проводить революцию в Центральном банке, предлагать резкие кадровые перестановки я не собирался.  Здоровый консерватизм не вреден в таких чувствительных структурах, как ЦБ. Незачем без лишней надобности ломать порядок вещей. Необходимые и неизбежные изменения в банковской сфере делаются годами, а не за месяцы.

Следует напомнить, что ситуация в то время была не столько благоприятной, как сейчас. Цена на нефть держалась на уровне 18–19 долларов за баррель. Валютные резервы не превышали 37 млрд. долларов.

Много дискуссий было в то время вокруг полномочий Национального банковского совета (НБС). Правительство и ЦБ настаивало на их урезании. Я тоже не готов был доверить НБС утверждение годового отчёта Банка России. Отчёт — это всегда единый документ, а депутаты предлагали, чтобы Совет утверждал годовую финансовую отчётность. При этом отчёт о проводимой ЦБ политике должен был по-прежнему утверждать совет директоров банка. Так что же получится в том случае, если одна часть документа будет утверждена, а вторая — нет?! При этом у НБС нет своего аппарата, чтобы досконально изучить документы, как же он качественно будет работать с ними.

В результате, было всё-таки принято решение ограничить полномочия Национального банковского совета и чётко прописать их в законе, чтобы избежать конфликта в его взаимодействиях с советом директоров ЦБ. Завести дело в тупик легко, а выходить из него трудно. Не стоило подвергать риску банковскую систему и экономику страны. Следовало исключить все ситуации со смешением полномочий и возможностью вторжения в НБС в оперативную деятельность Банка России. Предложенный нами набор полномочий и их разделение с советом директоров представлялся оптимальным. В частности, мы были не против того, чтобы НБС устанавливал объём расходов на содержание нашего персонала, пенсионное обеспечение его сотрудников, капитальные вложения и прочие хозяйственные расходы. А вот совет директоров в установленных рамках составлял итоговую смету. Естественно, роль НБС заключается в утверждении отчёта ЦБ об исполнении указанных лимитов.

– Одним из первых крупных мероприятий ЦБ с вашим приходом стали изменения валютного регулирования.

– Да, к 2002 году пришло время произвести некоторые изменения в валютном регулировании. Я сторонник поэтапной либерализации валютного регулирования. Каждое новое послабление должно быть связано со снижением рисков на валютном рынке. В первую очередь это касается движения потоков краткосрочного капитала из страны и в страну. В начале 2000- годов полной гарантий устойчивости ещё не было — шок августа 1998 года мы тогда до конца не преодолели. Широкому кругу субъектов рынка (инвесторов, населения) следовало вернуть доверие к политике властей. Либерализация должна происходить параллельно с обеспечением стабильности макроэкономической и бюджетной политики.

Из этого вытекала ещё одна задача, напрямую связанная с моей будущей работой — достижение стабильности банковской системы и укрепление банковского надзора. Это стало одним из главных моих приоритетов на ближайшие годы. До сих пор надзор за работой банков осуществлялся в основном на региональном уровне, инспекция была отдана на откуп главным территориальным управлениям Центробанка.

В необходимости укрепления надзора меня убедили проблемы ОАО АКБ «Инвестиционная банковская корпорация» (ИБК). На этом примере стало совершенно ясно, что мы не научились прогнозировать и отслеживать состояние банков.

То, что не всё в порядке с этим банком  я узнал в воскресенье вечером, 21 апреля. Уже в понедельник там началась проверка, к утру вторника показавшая, что в банке нужно вводить временную администрацию. После этого я решил посмотреть показатели ИБК на последнюю отчётную дату и не обнаружил там ровно никаких признаков грядущей катастрофы.

Стало ясно, что для того, чтобы держать руку на пульсе, следует знать о множестве подробностей жизни банков, в частности и о происхождение его капитала, и репутации акционеров. Важно обеспечить защиту прав клиентов. Центральному банку  следует препятствовать чрезмерно рискованным кредитным сделкам и таким образом обеспечивать сохранность клиентских денег.

Необходимо было создать и систему гарантирования вкладов населения в банках, чтобы в людях поселилось спокойствие за сохранность своих сбережений. Из-за её отсутствия российские банки просто не справлялись с основной своей функцией —  трансформацией сбережений населения в инвестиции реальному сектору.

– Тема страхования вкладов решалась несколько лет. Почему?

– Закон о страховании вкладов долгое время не принимался. Признаюсь, тоже не всегда был за его введение, так как считал, что страхование уже не обязательно, его время прошло, да и опасно полностью освобождать вкладчиков от рисков.

Но моё мнение не было категоричным и эту точку зрения я, кажется, публично не высказывал и не продвигал. Поэтому мне не потребовалось много времени, после прихода в ЦБ, чтобы понять важность этого решения. Помог мне изменить мнение, в частности, убеждённый сторонник страхования вкладов Андрей Андреевич Козлов, ставший одним из моих заместителей.

Соответствующий закон был принят через полтора года.

Так начинался первый срок моей работы председателем в Центральном банке…
 
P.S. Интервью предоставлено для проекта издательства «Экономическая летопись», совместно с Bankir.Ru осуществляющего проект воспоминаний российских банкиров «Банковские байки».

Источник текста и фото: Bankir.Ru

январь 2011

Версия для печати
В закладки
Постоянная ссылка
Все материалы в хронологическом порядке

Добавить свой комментарий:

Чтобы добавлять свои комментарии, необходимо зарегистрироваться!
Недвижимость в Калининграде и Калининградской области





 

 

 

Стоимость квартир на вторичном рынке в Калининграде и по России в июле 2014г.

  Калининград по России
Сред. цена , руб. за кв.м.
57847
57401
Изменение цены
за месяц

+0,74%

+0,3%
Изменение цены
c начала года

+14,28%

+4,22%
Изменение цены
за год
+14,52% +7,78%

 

Коммерческая недвижимость
Горячие предложения. Продажа

 
Здание недострой
г. Светлогорск. Проект туристического комплекса
 
Производственная база
г. Гурьевск
 
Нефтебаза, площадка №1
г. Советск
 
Нефтебаза, площадка №2
г. Советск

Регистрация, перерегистрация ООО и ИП
Калининград, Яналова, 42, каб. 46
8 (4012) 95-62-62
8 (4012) 77-62-61
kc_svet2009@yandex.ru

Подробнее

Поиск недвижимости в Москве и России



© 2007-2013 gorodkanta.ru
Учредитель: ООО «Издательство
«СМИ Экспертов»

Ремарка: создание сайтов
236023, Калининград,
ул. Яналова, 42, каб. 47
Телефоны: (4012) 93-00-01
8-963-292-87-87
Факс: (4012) 95-00-87
E-mail: marketing@gorodkanta.ru
Свидетельство о регистрации СМИ
Эл № ФС77-32396 от 09 июня 2008 г

Rambler's Top100
Условия цитирования материалов

Возрастная категория сайта 18+
Анализ тиц и пр